Этот жест — одновременно нежный и точный — задаёт тон всему проекту, в котором участники арт-сообщества «Цех 115» и приглашённые авторы разговаривают о ташкентском модернизме не языком реставрационных отчётов, а через воспоминания, метафоры и личные истории.
Десять зданий — и всё, что осталось за рамкой
Поводом для выставки стало включение десяти объектов ташкентского модернизма в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. В перечне — жилой дом «Жемчуг», Дворец «Дружбы народов», Государственный музей искусств Узбекистана, Центральный выставочный зал Академии художеств и другие знаковые сооружения. Для основательницы галереи Александры Романовой это событие стало необходимым поводом зафиксировать момент — но проект пошёл дальше официального списка. Художники обратили внимание на здания, которые не имеют статуса, но значат для города не меньше: так, Робия Кодирова написала картину «Между формами» с художественного колледжа имени П. П. Бенькова, а Бека Каюмова воссоздала гелиокомплекс «Солнце» по фотографии, которую когда-то сделал её отец. Получается своего рода неформальный реестр, дополненный тем, что не попало в экспертные комиссии, — но зато живёт в памяти конкретных людей.
Строгие фасады, тёплые интерьеры
Александра Коло, участница «Цеха 115», посвятила работу «Проектор воспоминаний» кинотеатру «Панорамный», где теперь располагается Дворец киноискусства Узбекистана. Изучая историю здания, она сместила фокус с архитектуры на то, что происходило внутри: в её картине мальчик, от которого исходит свет, — метафора кино как способа познавать мир. Коло объясняет, что модернистские здания часто кажутся холодными и монументальными, но за их фасадами скрывались совершенно живые пространства — театры, кинотеатры, библиотеки, чайханы, где люди не просто существовали рядом с архитектурой, а наполняли её смыслом. Эта мысль — о внутренней температуре строгих форм — звучит сквозь весь проект: Государственный музей искусств стал героем коллажа Инны Сафиуллиной, а воспоминания об отцовском объективе сплелись с образом «Солнца» в работе Каюмовой.
Забор вокруг сада
Романова говорит о советской архитектуре как о чем-то одновременно монументальном и уязвимом: дело не столько в прочности конструкций, сколько в изменчивости вкусов. Вкусы и представления о городе меняются быстрее, чем стареет железобетон, — и тогда здание из прошлого перестаёт вписываться в новое время, его перестраивают, обвешивают несвойственными элементами или сносят ради нового строительства. В качестве примера Романова приводит Дом кино — его судьба, видимо, по-прежнему болезненна. Метафора сада, вынесенная в название, работает именно в эту сторону: архитектура, как и сад, нуждается в постоянном внимании и заботе, только так её можно сберечь для следующих поколений. UNESCO-статус десяти зданий — это, конечно, важный шаг, но проект «Цеха 115» напоминает, что за пределами этого списка остаётся множество объектов, которым защита пока не грозит.
Можно ли считать выставку в Haqiqiy актом художественной заботы — или всё-таки это скорее сигнал тревоги, завёрнутый в язык живописи и коллажа? Вопрос, пожалуй, стоит оставить открытым — но если вы окажетесь в Ташкенте, загляните в галерею и посмотрите, как выглядит город, когда о нём вспоминают не инженеры, а те, кто в нём вырос.